fc891b90     

Беньковский Виктор & Хаецкая Елена - Анахрон 2



Виктор Беньковский, Елена Хаецкая
Анахрон 2
КНИГА ВТОРАЯ
БЛАГОДАРНОСТИ
Огромная признательность всем, кто помогал нам в работе над второй книгой
"Анахрона":
Марьяне Козыревой
Виктории Голуб
Вадиму Баронову
Ирине Андреевой
Александру Соколову и Алексею Мухину
Вячеславу Сюткину
Анжелике Васкиневич
Андрею Голубу
Алексею Минькову
а также всем бывшим завсегдатаям "Сайгона" и просто жителям Санкт-Петербурга
В книге использованы фрагменты текстов
О.Флегонтовой
О.Кулакова (Мурра)
А.Васильевой (Идки)
а также
Автор строк "Вечером, когда весь мир уснул, пролетал над городом назгул..."
А.СерьГи
С.Белоусова (Олди)
Я.Дягилевой (Янки)
А.Гавриловой (Умки)
И Константина Устиновича ЧЕРНЕНКО (генерального секретаря ЦК КПСС)
Все имена в романе являются вымышленными. Любое совпадение следует считать
случайным.
Глава первая
Сигизмунд не знал, сколько времени просидел в оцепенении. Наконец глянул на
часы. Часы стояли. Сорвал с руки, швырнул об стену.
Будто очнувшись, обвел глазами комнату. Все кругом показалось вдруг чужим,
обветшалым и ненужным. Стеллаж, набитый рухлядью и макулатурой. А вон там,
наверху, - альбомы, которые нравились Лантхильде: Пикассо, Модильяни...
Неожиданно у него заломило зубы. Оказалось - сжимает челюсти. С трудом разжал.
Надо что-то делать... Сигизмунд понял, что находиться здесь, в этой пустой
квартире, он больше не может. Физически. Иначе начнет все крушить... Кобеля
убьет...
Пес где-то прятался. Пережидал грозу.
Сигизмунд громко, горлом, всхлипнул - без слез. Машинально оделся. Вышел во
двор.
Город лежал призрачный и тихий. В предутренние часы все спали. Угомонились даже
самые неутомимые гуляки.
Тихо падал снег - то быстрее, то медленнее сыпались из сытого розоватого облака
хлопья. "Ведьмин круг" уже занесло. Сигизмунд слепо направился к арке.
Краем глаза зацепил какой-то посторонний предмет. Пустота арочного проема,
зиявшего в сторону канала, была нарушена.
Сигизмунд остановился. Тупо вгляделся. Да, там что-то...
Кто-то!
Он метнулся к проему... и остановился. Дурак! С чего ты взял, что это она?
На снегу, неестественно выпрямив спину, со свешенной на грудь головой, сидел
пьяный мужик. Он сидел, раскинув ноги в кирзачах с обрезанными голенищами и
безмолвствовал. Но он был живой. Пальцы рук, сплетенные на затылке, слабо
шевелились. Сигизмунд стоял над ним и бессмысленно смотрел то на сапоги, то на
эти бледные медленно двигающиеся пальцы. Один ноготь был черный.
Потом сквозь пелену пробилась мысль: замерзнет. Первая за долгие часы.
- Эй, - сказал Сигизмунд хрипло, - замерзнешь...
Пьяный не отреагировал. Продолжал сидеть неподвижно. Даже головы не поднял.
Сигизмунд толкнул его в бок ногой.
- Замерзнешь, - повторил он. - Иди в подъезд.
Мужик покорно завалился набок. Пробуждаясь от небытия, Сигизмунд глядел на него.
Медленно соображал. В какой подъезд, интересно, пойдет этот пьяный мудила? Всюду
кодовые замки. На трезвую голову нетрудно приметить вытертые кнопочки, а этот...
Да он и идти-то не сможет.
Замерзнет.
Неожиданно Сигизмунду пронзительно жаль стало этого пьяного дурака. Чей-то сын.
Маленький был, пузыри пускал. Теперь, небось, чей-то отец. Да и откуда
Сигизмунду знать, почему он так нажрался... Может, у него причина была.
- Идем, слышишь? - повторил Сигизмунд.
Пьяный лежал мешком. Глаза у него были открыты. Он не моргал даже когда снежинки
падали ему прямо на ресницы.
Сигизмунд наклонился, ухватил мужика за подмышки и потащил. Ноги в кирзачах
волочились по



Назад