fc891b90     

Белянин Андрей - Моя Жена Ведьма 1



АНДРЕЙ БЕЛЯНИН
МОЯ ЖЕНА — ВЕДЬМА.
Я устал прятаться от тарелок. Они меня не слушаются! Я живой человек, что мне теперь, и из-за стола встать нельзя?

Ей легко говорить, она только взглянет — и все блюдечки стоят по стойке «смирно».
— Любимый, если захочешь есть, просто сядь за стол. Я договорилась с посудой, все остальное они сделают сами...
И сделали же! Стоило опуститься на табуретку, как из настенного ящика со свистом вылетели нож, ложка и вилка и мягко скользнули на скатерть перед побледневшим мной.
Потом начищенный половник, фамильярно подмигнув проплывающей тарелке, эффектно плюхнул в нее хорошую порцию борща. Аромат — на всю кухню... Тарелка плавно, чтобы не расплескать, усаживается между ложкой и вилкой.

Последний штрих — хлеб и десертная ложечка сметаны. Немного напоминает знаменитую сцену с варениками из
Гоголя, не правда ли? Спрашивается, чем я еще не доволен? Да жене, которая способна так выдрессировать кухонную утварь, надо памятник при жизни ставить и ноги целовать.
Не спорю... Даже наоборот, я очень ее люблю, но результат... Мне взбредает в голову, что руки перед едой надо мыть.

Ничего не попишешь, подзабыл, с кем не бывает... И вот, когда я встаю, дабы направиться в ванную, эта дура тарелка, до краев наполненная дымящимся борщом, вдруг решает, что ее бросили, и срывается следом за мной.

То ли она не рассчитала скорости, то ли я зацепился тапочкой за складку на линолеуме, но последствия... У меня обварена вся поясница и... пардон, то, что ниже. Жена вечером ревела в голос и требовала показать ей именно ту тарелку, чтоб разбить ее сию же минуту.

Но злоумышленница, резко поумнев, сразу после моего вопля бросилась мыться и давно замаскировалась на полке с посудой среди своих фарфоровых товарок. Как я ее узнаю? По выражению лица?

Вот когда она меня ошпаривала, готов поклясться — лицо у нее было самое вредительское. А теперь... как их отличишь? Прямых улик нет, взятки гладки.
Пока супруга ласковыми пальчиками обильно вымазывала мою заднюю часть прохладной мазью, я жалобно уговаривал ее больше не колдовать в доме. Дело в том, что моя жена — ведьма. Не пугайтесь...

Видите, я говорю об этом совершенно буднично и спокойно. Ведьма... Да большинство мужчин периодически бросают такой эпитет раз— драженным половинам, когда те, в бигуди, застиранных халатах и с остатками вчерашней косметики на помятых лицах, не дают им достойно отметить День Парижской коммуны.

Я же всегда произношу это слово с уважением. Никаких обид, никаких оскорблений, ничего личного, просто ведьма... Не такая уж редкость, должен признать.

Русь-матушка издревле славилась своей лояльностью ко всякого рода нечисти. Достаточно вспомнить великолепный сборник «Киевские ведьмы», прозу Жуковского и Брюсова, поэзию
Пушкина и Гумилева. Про Гоголя вообще молчу, а кто не восхищался дивным романом
Булгакова? Многим ли мужчинам досталась такая самоотверженная женщина, как
Маргарита? Кто хотя бы раз не мечтал втайне коснуться губами ее колена и услышать:
«Королева в восхищении...»
Мне повезло. Я так считаю. Мнение других по этому поводу мне безразлично.

Если же какой-либо индивидуум начнет особенно сильно настаивать, я забуду о своей врожденной интеллигентности и ударю его по лицу. Он должен быть мне очень бла— годарен, ибо если за это возьмется моя жена... Один тип, торгаш из соседнего винно— водочного киоска, ухитрился схлопотать от нее пощечину — говорят, его до сих пор лечат. Всю щеку расцветил невероятно большой лишай, и врачи разводят руками, не зная, что с ним



Содержание раздела