fc891b90     

Беляева Лилия - В Дерьме Брода Нет



ЛИЛИЯ БЕЛЯЕВА
В ДЕРЬМЕ БРОДА НЕТ
С тех пор как я написала книгу "Загадка миллиардера Брынцалова", моя
популярность возросла незнамо как.
- Я в восторге от вашей книги! Будьте любезны, сведите меня с этим
миллиардером!
- Зачем?
- Нам нужны деньги для раскрутки! По книге чувствуется, у вас с ним
очень хорошие отношения.
- Да никаких! Вы, небось, книгу-то мою не прочли толком. Житием
святого от неё и не пахнет!
- Ну, знаете! Антиреклама - тоже реклама! За это он вам наверняка
отвалил кучу долларов!
Поначалу я сильно раздражалась, даже пробовала объяснять, почему
миллиардер даже тортиком "Полено - Сказка" меня не отдарил. Тщетно! И тогда
мой старый приятель сердобольно посоветовал: "Лучше уж ты не говори никому,
что тебя этот "друг народа" нисколько не озолотил. За полную дуру сочтут".
А вот этот недавний звоночек был вроде о другом. У меня хотела взять
интервью девушка Оля из одной центрально-популярной газеты. Я согласилась.
Она пришла. Светловолосая, сероглазая и вроде бы интересующаяся "истоками
вашего творчества". Я и поддалась, "распелась". О чем? О том, что наболело.
О бесстыжей способности верхов "менять кожу" - лишь бы остаться у кормушки.
О приписках, очковтирательстве, давным-давно разъедавших наше общество. О
том, что уже в семидесятые ложь, показуха обесчестили, обесчеловечили
многие и многие так называемые "трудовые коллективы". Они дружно
"затаптывали" всякого, кто посмел принародно ляпнуть: "Товарищи! Братцы! О
каких достижениях мы тут проблеяли? У нас же приписок на миллион!"
Смотрю, девушка Оля хмурится:
- Чего же тут особого, удивительного? Я лично с детства знала, что
жилья у нас в шесть раз меньше, чем желающих его получить!
И далее о том, что так уж устроена жизнь, "кто не успел, тот опоздал",
выживает лишь тот, кто умеет приспосабливаться, а у вас, мол, Лилия
Ивановна, какой-то несерьезный, романтический взгляд на жизнь, хотя вы уже
в таком возрасте, что...
- Зачем же вы тогда пришли именно ко мне?
Что ответила девушка Оля - в конце. И, как в детективе, проявлю, с
какой начинкой хотела получить она от меня интервью.
Когда захлопнулась за ней дверь, я села как потерянная и задумалась: а
и впрямь, не есть ли ты, Л. И., полная, окончательная дура, не
свидетельствует ли о том и твой, мягко говоря, "скромный достаток", включая
пылесос выпуска середины семидесятых? И тут припомнилось мне, как на заре
"перестройки", в марте 1988 года, я пригласила в клуб писателей Москвы
"Судьба человека" опального тогда Б. Ельцина. Чтоб поддержать, раз он за
счастье простого-рядового пошел в бой. И он долго говорил с нашей трибуны,
пламенно разоблачал корыстную партократию и рисовал картину собственного
опрощения, вплоть до отказа от суперполиклиники и стояния Наины Иосифовны в
общих очередях за мылом и солью.
Нам бы, активистам клуба, и прилепиться к "телу" страдальца! И
довериться целиком его посулам! Но к тому сроку я много чего знала о жизни,
помотавшись по стране с корреспондентским удостоверением. И была в курсе,
что за красивые глаза в первые секретари обкома не проберешься. Не потянуло
меня шибко возлюбить "расстригу" ещё и потому, что уже у входа в ЦДЛ он
продемонстрировал не просто невоспитанность, но воистину "секретарскую",
княжескую нетерпимость. Я подошла к нему в качестве "хозяйки" и сказала:
- Здравствуйте, я - та самая Беляева, председатель клуба.
- Знаю, знаю, вы - известная писательница.
- Не такая уж и известная, - решила "поострить", чтоб гость
почувствовал себя р



Назад