fc891b90

Беляев Александр - Подводные Земледельцы



АЛЕКСАНДР БЕЛЯЕВ
ПОДВОДНЫЕ ЗЕМЛЕДЕЛЬЦЫ
Аннотация
В романе «Подводные земледельцы» Беляев описывает город под водой, в котором выращиваются водоросли. Огромные плантации давали продукты питания и ценнейшее техническое сырье. Не сказочный получеловекполурыба Ихтиандр, а обычные люди живут в уютном, светлом подземном домике под водой и занимаются не волшебной, а обычной работой (хотя и в причудливой обстановке, полной интересных приключений),
1. НЕПТУН ИВАНОВИЧ ОГОРЧЕН
— Жан! Иоганн! Джон! Джонни! Джиованни!.. Иоанн! Иван! Ваня! Ванюшка!
— Аааах! — ктото сладко зевнул и перевернулся на другой бок. Слышно было, как заскрипели пружины кровати. Тишина. И снова первый голос начинает выкликать с разными интонациями, то повышая, то понижая силу звука:
— Жан! Иван! Джон!.. — и вдруг крикнул изо всех сил: — Ванька, шельмец!

Стань передо мной, как лист перед травой.
— Ахах, фут возьми! — За перегородкой взвизгнула пружина, босые ноги зашлепали по полу. Ктото засопел носом, повозился впотьмах, открыл дверь, пошарил у стены, щелкнул выключателем.
Электрическая лампочка, висящая под потолком, осветила золотистые сосновые бревна стен, широкое окно, завешенное плотной шторой темносинего сукна, большой чертежный стол у стены, на столе — старый номер «Известий», чертежные принадлежности, землемерные планы, несколько книг, папки с бумагами. У другой стены, на узкой железной походной кровати лежал, заложив руки за голову, мужчина средних лет, плотный, широкоплечий, рыжеволосый, с небольшими усами и бородкой клином. Голубые, широко открытые глаза смотрели в потолок пристально, а на левой щеке виднелась отметина: глубокий красноватый шрам.
— Собирайся, Ванюша, пора! — сказал лежащий на кровати.
Ванюша еще раз вздохнул. Уж очень хотелось ему спать. Он стоял посреди комнаты в одних трусах, заспанный, со слипающимися глазами. Лицо его имело полудетскую мягкость и округленность черт, а черные жесткие волосы стояли ежиком.

Он поднимал брови, чтобы глаза скорее раскрылись, шевелил губами и разбрасывал руки в стороны, разминаясь после сна. Потом подошел к окну, отдернул занавеску и, глядя в непроницаемый мрак, сказал:
— Темно еще, Семен Алексеевич!
— Пока соберемся, в самый раз будет, — отвечал Семен Алексеевич Волков.
Ванюшка Топорков вышел в другую комнату и зажег там свет. Эта комната была такой же, как и первая. Кровать, простой стул, полка с книгами над небольшим столиком и шкафчик у кровати составляли всю ее обстановку.

Ни в одной из этих комнат не видно было печки. Зато, если нагнуться, под столом можно было заметить пластинки электрического отопления. Это высшее проявление электрификации в домашнем быту так не шло ко всему облику бревенчатой избушки.
Ванюшка Топорков начал сборы, не переставая говорить изза перегородки. У него был своеобразный недостаток речи: Ванюшка не выговаривал шипящих "ж", "ш", "щ". Вместо "ж" и "ш" у него выходило "ф", а вместо "щ" нечто среднее между "в" и "ф", но ближе к "ф".

Любимой его присказкой было «шут возьми», причем у него получалось «фут возьми». Чем больше он волновался, тем больше картавил.
— Семен Алексеевич. Какой я сон видел. Как будто приплыл к нам больфуффий фельтобрюхий кит, лег на крыфу нафего дома и раздавил его, как яичную скорлупу.

Мофет это быть?
— Выдержит крыша, не бойся. Что ты там долго возишься?
— Сейчас, Семен Алексеевич.
Ванюшка открыл шкаф и вынул оттуда теодолит [угломерный инструмент, употребляемый в землемерном деле] особого устройства, треножник, землемерную цепь, резиновы



Назад