Библиограф - русские авторы. Выпуск 014



oiler сто отзывы fc891b90

От издателей к читателям


Издательство "Пупкин и микроба" приветствует всех сюда пришедших.
Предлагаем вашему вниманию Выпуск 014 из серии "Библиограф - русские авторы."

Уважаемые мамзельки, мадамки и ихние мужики - вы пришли на офигительно полезный сайт про книжки. Книжки русских, советских и антисоветских поэтов, драматургов, писателей и всех кто таковым себя почему-то считал (пусть и с ошибками).
Здесь публикуются фрагменты ихних творений. Вам стразу станет ясно - нужно тратить на это деньги.

Глава 27. Белобородов А. - Беляев А.

В этой главе опубликовано


Белов Александр - Аркона
Боли Брагода не знал. Не знал прежде. Сейчас же все его существо страдало болью. И оттого, что это испытание было ему давно уже не знакомо, порывы высвободиться из нее только еще сильнее ввергали Брагоду в его боль и муку.

Он перевел дух. В белый покой проседала земля. Снег впитывал черные пятна тел, стирая их с поблекшего полотна жизни. Брагода, напрягшись, потянул торчащее в нем копье наружу.

Содержимое разорванного чрева на минуту забрызгало белизну снега. Но он скоро смыл с себя теплое месиво кишок, перекрасив все в белое.
Брагода лежал, запрокинув голову. Рядом торчал из снега куст сухой мертвой травы. Его тряс ветер. Брагода запел:
«Северный ветер – северный крик
Наши наполнит знамена…»
Снег хотел перекрасить Брагоду в белое, но обжегся о горячее лицо воина.
«Воинов знает Громовникстарик,
Каждого поименно».
Чтото изменилось. Все цвета вокруг оказались вывернутыми наизнанку. Холодное пятно снега расплывалось в красных подтеках.

То там, то здесь сквозь них, в бирюзовом мерцании, прорывались мертвые тела. Все ожило в новом обличии и теперь дразнило Брагоду неправдоподобностью. Он был так же неправдоподобен и осознавал это.

Песня, оторвавшись от его мертвых губ, звучала уже гдето вне, раскачивая тишину чужим многоголосьем. Внезапно зычный голос трубы оборвал ее, и Брагода увидел распластанного в прыжке Симаргла. Два могучих крыла резали над ним ветер.

Волк застыл над Брагодой, накатив на него волну снежной пыли. Тяжелые лапы воткнулись в снег, пробив его до земли, Зверь наклонился, и Брагода обхватил волчью шею руками. Симаргл качнул накатистой грудью, подобрался весь и вытянулся в прыжке. Красное месиво снега уходило вниз, безвозвратно…
* * *
Заря обожгла море. У скальных приступов берега оно было еще непроглядно черным, Оракул стоял над самой водой, и его легкие одежды трепал ветер. Оракул был почти неразличим в густом оплыве прибрежного мрака.

Шипела на камнях вода – то уходя, то набегая снова.
«Неизвестность – вот, что так воспаляет ум человека, обрекая его на извечный самообман. Даже малое подобие правды, которое он отнял у неизвестности, заставляет его покориться себе. Зачем? И во что верит человек, что он стремится познать?

Разве время нашей жизни не дано нам в трех измерениях: то, что очевидно, и то, что неизвестно, разделенное полосой настоящего? Настоящее раскрывает будущее и погребает прошлое. Да и знаем ли мы вообще чтолибо кроме своего настоящего?..»
– «Гром небес» готов! – прервал мысли провидца голос подошедшего сотника руян. – Каким ветром нам наполнить его парус?
Оракул, не глядя, поднял с земли камешек, стиснул его в кулаке. Чуть помедлив, разжал ладонь. Камешек оказался белым.
– Ваше ветрило наполнит золотой ветер! – Он усмехнулся своим прежним мыслям и бросил ничего не значащий предмет в воду.
* * *
Над заливом стояло утро. Осенние штормы, терзавшие берег, выдохлись малопомалу, уступив место тревожному предзимнему затишью. Оракул поднимался к храму.

На плоском выступе скалы, взметнувшейся над морем, его поджидал первосвятитель Храма. Овар был относительно молод годами для своего положения, и всем своим видом являл скорее хозяина боевого топора, чем хранителя великих таинств Света.

Взгляды жрецов встретились, Верховный жрец указал рукой в море. –Там, внизу, дрожал под ветром порфирный лепесток паруса. Овар обернулся.
– Тяжелые времена, Гниль подступает, раболепие духа, мышиное счастье. И что это за вера в жертву, в мертвечину перерожденную?
Оракул ничего не ответил.

Белобородов Афанасий Павлантьевич - Всегда В Бою
Белобородов Афанасий Павлантьевич - Прорыв На Харбин
Белобров Владимир - Беседа С Ушами
Белобров Владимир & Попов Олег - Американская Трагедия В России
Белобров Владимир & Попов Олег - Арап Петра Великого 2
Белобров Владимир & Попов Олег - Арап Петра Великого Два
Белобров Владимир & Попов Олег - Борис Пирпитум (Часть 1)
Белобров Владимир & Попов Олег - Валентинов День
Белобров Владимир & Попов Олег - Возбужденный Маньяк
Белобров Владимир & Попов Олег - Груз Вкж 65
Продолжение главы 27

Глава 28. Беляева Л. - Беразинский Д.

В этой главе опубликовано


Беляев Александр - Подводные Земледельцы
В романе «Подводные земледельцы» Беляев описывает город под водой, в котором выращиваются водоросли. Огромные плантации давали продукты питания и ценнейшее техническое сырье. Не сказочный получеловекполурыба Ихтиандр, а обычные люди живут в уютном, светлом подземном домике под водой и занимаются не волшебной, а обычной работой (хотя и в причудливой обстановке, полной интересных приключений),
1. НЕПТУН ИВАНОВИЧ ОГОРЧЕН
— Жан! Иоганн! Джон! Джонни! Джиованни!.. Иоанн! Иван! Ваня! Ванюшка!
— Аааах! — ктото сладко зевнул и перевернулся на другой бок. Слышно было, как заскрипели пружины кровати. Тишина. И снова первый голос начинает выкликать с разными интонациями, то повышая, то понижая силу звука:
— Жан! Иван! Джон!.. — и вдруг крикнул изо всех сил: — Ванька, шельмец!

Стань передо мной, как лист перед травой.
— Ахах, фут возьми! — За перегородкой взвизгнула пружина, босые ноги зашлепали по полу. Ктото засопел носом, повозился впотьмах, открыл дверь, пошарил у стены, щелкнул выключателем.
Электрическая лампочка, висящая под потолком, осветила золотистые сосновые бревна стен, широкое окно, завешенное плотной шторой темносинего сукна, большой чертежный стол у стены, на столе — старый номер «Известий», чертежные принадлежности, землемерные планы, несколько книг, папки с бумагами. У другой стены, на узкой железной походной кровати лежал, заложив руки за голову, мужчина средних лет, плотный, широкоплечий, рыжеволосый, с небольшими усами и бородкой клином. Голубые, широко открытые глаза смотрели в потолок пристально, а на левой щеке виднелась отметина: глубокий красноватый шрам.
— Собирайся, Ванюша, пора! — сказал лежащий на кровати.
Ванюша еще раз вздохнул. Уж очень хотелось ему спать. Он стоял посреди комнаты в одних трусах, заспанный, со слипающимися глазами. Лицо его имело полудетскую мягкость и округленность черт, а черные жесткие волосы стояли ежиком.

Он поднимал брови, чтобы глаза скорее раскрылись, шевелил губами и разбрасывал руки в стороны, разминаясь после сна. Потом подошел к окну, отдернул занавеску и, глядя в непроницаемый мрак, сказал:
— Темно еще, Семен Алексеевич!
— Пока соберемся, в самый раз будет, — отвечал Семен Алексеевич Волков.
Ванюшка Топорков вышел в другую комнату и зажег там свет. Эта комната была такой же, как и первая. Кровать, простой стул, полка с книгами над небольшим столиком и шкафчик у кровати составляли всю ее обстановку.

Ни в одной из этих комнат не видно было печки. Зато, если нагнуться, под столом можно было заметить пластинки электрического отопления. Это высшее проявление электрификации в домашнем быту так не шло ко всему облику бревенчатой избушки.
Ванюшка Топорков начал сборы, не переставая говорить изза перегородки. У него был своеобразный недостаток речи: Ванюшка не выговаривал шипящих "ж", "ш", "щ". Вместо "ж" и "ш" у него выходило "ф", а вместо "щ" нечто среднее между "в" и "ф", но ближе к "ф".

Любимой его присказкой было «шут возьми», причем у него получалось «фут возьми». Чем больше он волновался, тем больше картавил.
— Семен Алексеевич. Какой я сон видел. Как будто приплыл к нам больфуффий фельтобрюхий кит, лег на крыфу нафего дома и раздавил его, как яичную скорлупу.

Мофет это быть?
— Выдержит крыша, не бойся. Что ты там долго возишься?
— Сейчас, Семен Алексеевич.

Беляев Александр - Лаборатория Дубльвэ
Беляев Александр - Мертвая Голова
Беляев Александр - Мистер Смех
Беляев Александр - Над Бездной
Беляев Александр - Невидимый Свет
Беляев Александр - Нетленный Мир
Беляев Александр - Ни Жизнь, Ни Смерть
Беляев Александр - Орден Республики
Беляев Александр - Остров Погибших Кораблей
Беляев Александр - Подводные Земледельцы
Продолжение главы 28